Глаза печального спаниеля глядели на Эда с укоризной. Седеющая бородка представляла собой маленький шедевр парикмахерского искусства. Новый персонаж потирал ухоженные лапки -- примерно так, как это делает муха-дрозофила. На мизинце поблескивало кольцо со свастикой.

<<Адвокат>> устало улыбнулся, изобразил на физиономии сожаление и сказал:

-- Э, нет, детки, так дело не пойдет!

5

<<Ты же знал, что так будет, родной?>> -- спрашивал Эд у самого себя. И тут же отвечал: <<Да знал, знал, пропади оно все пропадом!>> Пальцы с трудом находили пуговицы. Что-то в облике опечаленного <<адвоката>> мешало Пыляеву сразу послать его подальше. Потом, с застегнутой ширинкой, он почувствовал себя гораздо увереннее. Он даже решал, не свалить ли отсюда без всяких послесловий. И догадывался, что свалить не дадут. Почему-то он вспомнил Глаза, оставшегося в <<джипе>>.

Эллочка одевалась без всякого стеснения -- как дошкольница или исполнительница стриптиза в артистической уборной. Когда безобразие исчезло под трусиками, Пыляев готов был все ей простить и разрыдаться от ее чистой красоты.

<<Адвокат>> по-хозяйски прошествовал к дивану, попирая неоскверненный ковер дорогими туфлями, включил лампу с зеленым абажуром и звякнул колокольчиком. Когда в проеме возникла бабуля-одуванчик, бородатый дядя буркнул:

-- Принеси чего-нибудь горло промочить.

Оказалось, что горло в этом доме можно было промочить на выбор: бренди <<хенесси>>, вином <<шато-марго>> 1982 года, минеральной водой <<перрье>>. <<Адвокат>> выбрал минеральную воду, набулькал себе полстакана, выпил, достал пачку <<труссарди>>, закурил и бросил сигареты на столик.