Похоже, Элку не смутило шоковое состояние партнера. Ее пальцы продолжали мягко массировать его скальп. Эдику казалось: именно там, в корнях седеющих волос гнездится холод.

-- Что-то не так, милый? -- промурлыкала она. От этого голоса переворачивалось сердце, но отнюдь не представление Пыляева о том, ЧТО должно находиться у женщины между ног...

-- Почему ты остановился?

<<Почему я остановился?!>> Хороший вопрос! Он и сам хотел это знать. Однако куда больше ему хотелось, чтобы все происходящее оказалось пьяным кошмаром. Из тех, что снятся иногда на горбатом диване в кабинете Вислюкова. Если подумать, тут было над чем посмеяться. Но смех вибрировал где-то далеко отсюда; его никак не удавалось втиснуть в глотку. <<Девственница, все еще девственница!>> -- хихикал кто-то посторонний на темной стороне сознания. Пыляев не мог сбить с толку самого себя, хотя искренне старался. Картинка перед глазами отличалась безжалостной наводкой на резкость.

Он медленно поднял голову, боясь чего-то не вполне определенного.

В отблесках каминного пламени ее кожа выглядела, словно расплавленное золото. Соски сморщились, высохли, превратившись в изюм. Против ожидания, лицо Элки не было ни злым, ни презрительным. Оно выражало только тоску... и жалость. Пыляева охватил озноб. Он понял, что впереди у него действительно ничего нет, кроме приближающейся импотенции и одинокой старости. Даже в хаосе все в конце концов оборачивается прозябанием...

-- Не нравится? -- спросила она без сарказма.

-- Какого черта? -- только и сумел он произнести.

-- Тогда проваливай! -- посоветовала она мягко.

Он стал молча одеваться, чувствуя себя дерьмом в проруби.

В эту минуту дверь, за которой исчезла <<Арина Родионовна>>, снова распахнулась. В комнате появился холеный мужик в тысячедолларовом костюме, скрадывавшем опрятное брюшко. Пыляев, которому было не до шуток, тем не менее сразу же окрестил его про себя <<адвокатом мафии>>. И, как выяснилось впоследствии, не слишком ошибся.